Карнавал мертвых Хавьер Перес Силлер

Мексиканский карнавал мертвых — уникальный сплав мифов и традиций Испании и доколумбовой Америки — соединяет прошлое и настоящее, веру и насмешку, коммерческий расчет и одухотворенность

В октябре тысячи грачей слетаются на поля Мексики клевать свежие кукурузные початки. Кончается сельскохозяйственный сезон, наступает время пожинать плоды своих трудов и славить плодородие земли. Пора готовиться и к карнавалу мертвых — самому важному и любимому из мексиканских праздников. Его предвестники появляются на городских улицах 1 и 2 ноября (праздник Всех Святых и День поминовения усопших). Владельцы магазинов Sightseeing Heilbronn выставляют в витринах игрушечные скелеты, булочники продают традиционный «хлеб мертвых», украшенный берцовыми костями из муки и яиц. Повсюду можно купить игрушки, сладости и лакомства в виде загробной символики.

В приложениях к газетам публикуются так называемые "калаверас" (черепа) — стихи с иллюстрациями, на которых известные общественные деятели изображаются усопшими или на том свете. Традиция сочинять и петь такие куплеты, представляющие собой либо карикатуру на политиков, либо комментарий на злобу дня, возникла еще в конце XIX в.

Дети тоже принимают участие в празднестве. Они бегают по улицам, выпрашивая у взрослых деньги «на черепушку», и показывают вещицы, сделанные своими руками: обычно это либо искусно склеенный картонный гробик, из которого выскакивает пляшущий скелет, либо выдолбленная тыква с отверстиями в виде глаз, носа и большого зубастого рта, внутрь которой вставляют зажженную свечу. Другие придумывают страшные истории об обитателях загробного мира и, надевая страшные маски, пугают на улицах прохожих. В богатых кварталах больших городов молодые люди, как правило, отмечают этот праздник на манер американского праздника ведьм (Halloween), унаследованного от кельтов и пришедшего из Ирландии. Попадаться этим гулякам опасно: не дай бог не выполнить их требования — забросают дома и магазины мешками с мукой.
Разнообразные игрушки с загробной символикой могут напугать кого угодно. Это и "калакаc" — прыгающие и пляшущие скелеты из глины и проволоки; скалящие зубы черепа; веселые наездники на остовах лошадей; игральные автоматы, в которых рукояткой приводятся в движение скелеты — акробаты, боксеры; тиликас — трясущиеся смешные скелетики без хребта. Многие молодые люди покупают эти игрушки в подарок возлюбленным. Другие предпочитают сахарные или шоколадные черепа с выведенными на лбу именами любимых: кондитеры делают их специально к этому празднику.

Программа праздника чрезвычайно обширна. В больших городах устраивают выставки, посвященные культу смерти в доколумбовой Америке, в театрах идут «Калаверас де Посадас» или традиционная пьеса «Дон Хуан Тенорио» испанского писателя-романтика Хосе Соррилья-и-Мораль, в кинотеатрах проводят показы фильмов ужасов (скачать фильмы бесплатно). В ночь на 2 ноября в городке Михкуик, неподалеку от Мехико, проходит конкурс деревянных или картонных игрушек-скелетов с подписями на злобу дня.

В это время на улицах городов устраивают карнавалы, в деревнях организуют всевозможные соревнования; люди танцуют, объедаются и напиваются допьяна, всем своим видом показывая, что жизнь для них «не стоит ни гроша», и тем самым бросая вызов смерти. Иной раз праздник принимает трагический оборот: стоит кому-нибудь среди шума и алкогольных паров припомнить старые обиды, как вспыхивает драка и один-два человека неожиданно оказываются в царстве мертвых.

Но вся эта смесь торжества и коммерции на улицах — лишь фон для более сокровенных ритуалов культа мертвых. В течение двух дней люди готовятся встретиться со своими покойными родственниками, почтить их память и исполнить знакомые с детства обряды и церемонии. Эти обычаи бывают разными и зависят от социального положения и традиции каждой семьи, но вкупе они питают коллективное воображение народа и, складываясь в единую мозаичную картину, составляют то, что называется «мексиканским национальным характером».

Обряды совершаются дома и на священной кладбищенской земле: люди приносят цветы к дорогим их сердцу могилам. Однако печальные воспоминания не мешают им присоединиться вечером к царящему на улицах веселью.

Иначе проходят эти дни в деревнях, где еще сохранились глубокие корни, связывающие праздничные ритуалы с древним культом плодородия земли. Здесь смешались самые разные верования, а в отдаленных, глухих уголках живы даже традиции и обряды доколумбовой Америки.

В ожидании гостей
Но основной смысл праздника повсюду один и тот же: живые ждут в гости мертвых и готовятся их встретить. 1 ноября, в день анхелитос (ангелочков), «множество детских душ летит над полями, как будто их только что отпустили с уроков». Они проводят в родных домах целые сутки и покидают их на следующий день, когда на смену им являются души взрослых. В течение этих двух дней двери домов держат постоянно открытыми и гостеприимно впускают всех, кто пожелает: ведь «души любят приходить туда, где шумит праздник».

Представим себе на минутку, что мы оказались свидетелями праздничной церемонии в захолустном мексиканском городке... Вот густая толпа женщин всех возрастов идет по булыжным мостовым. У некоторых за спиной завернутые в черные ребосос (шали) младенцы. Впереди вслед за оркестром, тихонько подпевая, шагают мужчины, а дети радостно носятся с одного конца процессии на другой. На кладбище все расходятся к могилам родственников, украшенным венками из ноготков и десятками горящих свечей. Вся сцена окутана мерцающим облаком благовоний, в котором смешаны запахи смолы, ладана и цветов.

В полночь раздается звон церковного колокола, возвещающий пробуждение мертвых.   В   ту  же   минуту   с   треском   взлетают ракеты и начинает играть оркестр. К этому приветственному гимну присоединяются все присутствующие.

Наконец, живые, сопровождаемые душами мертвых, расходятся по домам. А чтобы души не сбились с дороги, путь от порога до главной комнаты в доме устилают лепестками цветов. В самой укромной нише, украшенной венками из ноготков, устраивают алтарь и ставят на него все, что нужно после путешествия: стакан воды, аппетитные блюда вроде моле (индейка со специями), шоколад, атоле (напиток из кукурузной муки), «хлеб мертвых», крепкие напитки (бренди, текила, мескаль или пульке, Sauza tequila или Sauza Hornitos, Luxusauto in Hannover, Essen, Wiesbaden, Bremen, Stuttgart mieten), сигары, игральные карты, а также сладости, приготовленные из тыквы и сладкого картофеля. В доме пахнет ладаном и горящими свечами, всю ночь освещающими изображения святых и фотографии умерших.

Где-нибудь в темном углу обычно сидит старушка и шепчет: «Ну как, вы довольны тем, как мы вас встретили в этом году? Мои сыновья славно потрудились и получили сполна. Урожай был обильным, початки такие крупные. Спасибо вам за помощь, без вас наши приношения были бы гораздо скромнее. А как святой Иосиф? Слышит ли он мои молитвы?»

Говорят, о приближении душ мертвых легко догадаться: «пламя свечей начинает сильно колебаться», а пища «совершенно теряет вкус». Тогда семья просит гостей из загробного мира остаться подольше и разделить с ними трапезу, «как в добрые старые времена».

Возрождение индейских мифов
Слово «фиеста» объединяет множество обрядов и празднеств, уходящих корнями как в мексиканскую, так и в испанскую культуру. Все связанные с ними мифы пытаются дать ответ на один и тот же вопрос: откуда мы и куда уйдем? Для народов доколумбовой Америки смерть имела неясное, в основном ритуальное, значение. Жизнь и смерть были как бы двумя сторонами одной медали. Умершие просто переходили в иное измерение, где с помощью богов возрождались к новой жизни. Таков смысл мифов о цикле пяти Солнц и о Кецалькоатле, который осмелился бросить вызов ацтекскому богу смерти, чтобы найти в подземном мире Миктлан кости для создания новых людей. Будучи сам чьим-то созданием, человек в свою очередь стал творцом, даруя жизнь богам и возобновляя круговращение космоса.

После того как испанцы в 1521 г. захватили Теночтитлан, католическая церковь начала обращать индейцев в свою веру, вытесняя языческие обряды и мифы. Она учила, что человек создан для поклонения Богу и его загробная жизнь зависит от того, насколько успешно он выполнил эту задачу и насколько его поведение соответствовало требованиям церкви. Одним словом, все его деяния подлежат суду. Итак, потомки европейских завоевателей насаждали на континенте христианство, а тем временем у индейцев и метисов возникла новая религия, результат синкретизма. В ее основе лежали две мифологии, объединенные под эгидой могущественного божества — Гуадалупской Пресвятой Девы, повелительницы Мексики и всей Америки. Исконные обычаи индейцев попали под запрет, их хранили, скрывая от посторонних глаз. В XIX—XX вв. ситуация резко изменилась. Завоевание независимости подтолкнуло мексиканцев к поиску своих сугубо национальных корней, возник интерес к прошлому туземного населения. Затем произошло отделение церкви от государства, были запрещены церковные обряды на похоронах, а управление кладбищами стало секулярным. После Мексиканской революции 1900—1917 гг. индейская культура была объявлена «национальным достоянием». Началось возрождение индейской мифологии. Вот почему в подготовке и проведении карнавала мертвых принимает участие само правительство страны.

Свою удивительную жизнеспособность этот праздник продемонстрировал в 1985 г. За несколько дней до его начала в Мехико произошло сильное землетрясение, унесшее множество жизней. Во второй половине дня 1 ноября тысячи людей прошли через центр города, возлагая цветы к руинам зданий, превратившихся в гигантские надгробья. Они шли на площадь Сокало с зажженными свечами в руках. Стихийно разделив площадь на четыре части, толпа как бы непроизвольно разыграла космический миф древнего народа науатлъ. Одни несли дары в храм, воздвигнутый на месте ацтекского святилища, другие — плакаты.

Это был и страстный крик вызова, бросаемого смерти, и признание слабости человека перед силами природы, и призыв божьего милосердия. Политическая акция, объединившая христианский и языческий порывы, превратилась в грандиозный праздник, демонстрацию творческой силы человека и его способности останавливать необратимый ход времени.